Юрлов Александр Романович, аспирант, кафедра всеобщей и российской истории
392000, г. Тамбов, ул. Интернациональная, 33
Aleksandr R. Iurlov, Post-Graduate Student, General and Russian History Department
33 Internatsionalnaya St., Tambov 392000
Лагерь для интернированных лиц Талергоф стал местом заточения многих тысяч представителей русинского населения Австро-Венгрии в 1914–1917 гг., однако исторического портрета узника этого лагеря в научном мире все еще нет. Создание базы данных сведений об известных узниках Талергофа позволило воссоздать социально-демографическую структура лагеря. Установлено, что лишь каждый десятый узник лагеря являлся последователем русофильства. Проведенная работа позволила составить портрет среднестатистического узника и в ряде случаев воссоздать путь, приведший его в Талергоф, а также выявить ключевые причины смертей в лагере. Благодаря этому были подвергнуты сомнению предположения В.Р. Ваврика о насильственной гибели свыше 3000 узников в стенах лагеря Талергоф. Проведенное исследование заполняет ряд существенных пробелов в историографии русофильского движения в годы Первой мировой войны. Так, и в отечественной, и в зарубежной историографии до сих пор нет единого мнения об институциональной сущности лагеря Талергоф. Восстановление его социально-демографической структуры, а также исторического портрета узника лагеря позволяют сделать обоснованные выводы о том, что лагерь не являлся концентрационным, а его жертвами стали лица, непричастные к русофильским политическим преступлениям против австро-венгерской монархии в годы первого мирового конфликта. Полученные выводы позволяют дополнительно активизировать научные дискуссии об историческом месте русофильского вопроса в структуре российскоукраинских отношений и его значении для актуальных политических событий.
The Talerhof internment camp became the place of imprisonment of many thousands of representatives of the Ruthenian people of Austria-Hungary in 1914–1917, however, there is still no historical portrait of the prisoner of the camp. The creation of a database containing information about the prisoners of Talerhof made it possible to recreate the socio-demographic structure of the camp. As a result of the study, it was found that only every tenth prisoner of the camp was a Russophile. The research made it possible to compile a portrait of an average prisoner and, in some cases, to recreate their path to Talerhof, and to identify the key causes of deaths in the camp. The assumptions of V.R. Vavrik about the violent death of over 3,000 prisoners in the Talerhof camp were called into question. The study fills a number of significant gaps in the historiography of the Russophile movement during the First World War. For instance, in Russian and foreign historiography there is still no consensus on the institutional status of the Talerhof camp. The restoration of its social and demographic structure, as well as the historical portrait of the camp’s prisoner, allows us to make a reasonable conclusion that the camp was not a concentration camp, and Thalerhof’s victims were people who were not involved in Russophile political crimes against the Austro-Hungarian monarchy during the First World War. The results make it possible to intensify scientific discussions about the historical status of the Russophile issue in the structure of RussianUkrainian relations and its significance for current political events.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.